Выяснение особенностей семантического кодирования представляет собой достаточно трудную в методическом отношении задачу. Эти трудности обусловлены прежде всего кратковременностью процессов опознания объектов. Значение стимула дается нам чаще всего непосредственно и не сопровождается переживаниями, позволяющими заметить, что распознавание опосредствуется сложными механизмами переработки информации.

Высокая надежность воспроизведения информация о любом участке матрицы как будто свидетельствует о том, что совокупная информация о ней хранится в УКП в форме, допускающей параллельную обработку стимулов. Однако нельзя исключить, что процессы обработки последовательно концентрируются на отдельных стимулах, подобно тому как, например, перемещается от буквы к букве наш взор при рассмотрении матрицы, изображенной на разных рисунках.

Если лапте предположение о последовательном характере проверки признаков справедливо, то возникает вопрос об особенностях отдельных шагов в этой последовательности. Какие признаки стимула выделяются в первую очередь, в какой последовательности проверяются остальные признаки и как они синтезируются в целостный образ? Этот вопрос не нов.

Согласно сказанному выше, при параллельной обработке ряда одновременно предъявленных стимулов признаки каждого из них могут проверяться последовательно. Но идет ли при этом речь об автоматически реализующихся процессах, которые, будучи напущены воздействием стимула, протекают с большой скоростью и не подвергаются корректирующим влияниям, пока не будет осуществлена ответная реакция, то есть о процессах, которые, раз возникнув, уже не нуждаются в каком-либо когнитивном контроле?

В основе модели Шиффрина и Шнайдера лежит допущение, что непосредственной причиной активации процессов кодирования в памяти является анализ зрительной стимуляции. Так на их схеме детекция зрительных признаков активирует понятийное кодирование, означающее отнесение стимула к категории «буква» или «цифра».

В других статьях мы уделяли основное внимание кодированию зрительных стимулов, поскольку большинство рассматриваемых нами экспериментов посвящено восприятию зрительного материала к тому у человека зрительный анализатор является ведущей системой в деятельности отражения. Однако есть основания предполагать, что установленные зависимости справедливы и для процессов обработки звуковой стимуляции; об этом свидетельствуют результаты ряда исследований, который мы еще рассмотрим.

Любой зрительный стимул, идет ли речь о рисунке, букве, слове, здании или фотографии, является и некотором смысле конфигурацией. Во всех этих случаях процесс кодирования предполагает переработку оптических воздействий на сетчатку глаза. По наряду с этой общностью имеют место значительные различия. В частности, слово репрезентирует в своей зрительной наглядной форме значительно больше, чем только письменного языка. Слово обладает значением, которое никак не связано с тем, что оно является стимулом определенной модальности.